Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию

Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию Хамата, немного пришла в себя, начала трезво смотреть на вещи, обдумывать произошедшее и строить планы.

Ей не спалось. Она ворочалась, понимая, что избрала неверную тактику, ни к чему не ведущую, а нужно сделать так, чтоб Хамат точно отпустил ее и при этом не сотворил что с собой по своей дурной от страсти голове. И нашла выход; извести его капризами! Нервы ему высушить так, чтоб он раньше, чем через месяц, взвыв, домой ее отправил, и больше от любви разум не терял и подвиги криминального характера не совершал.

Да, верно Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию! Ему наука и вправление разума, ей опыт и реальный шанс домой уехать, а то не верится, что Хамат слово сдержит. Спасибо, верила уже.

Женя вздохнула, приподнялась на постели, вглядываясь в очертания силуэта на диване. Спит Хамат. И жалко его ей: осунулся, смотрит на нее жалко и жарко – извелся как она, а не подходит. Но злость берет: как ему в голову прийти могло обманом ее себе оставить, словно вещь?

И какого черта он спит, четко исполняя ее условие?!

Женя в сотый раз за ночь шумно вздохнула – не спится и все, тревожит ее близость Хамата, как локоть, который не укусишь. Отомстить Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию хочется, а еще погладить, нахамить, позвать. Подошел бы, полез – отшила бы грубо! А он не лезет, не подходит - убила бы!

Девушка беззвучно заплакала: как же разорваться-то, сделать, чтоб всем хорошо, и дурачку этому, и ей. И тоска в душе без просвету: домой хочется, и страшно от мысли, что Хамат рядом надолго и правда муж, и не отпустит, и больно от мысли, что отпустит. Подумать о будущем, приняв его предложение и смириться, остаться здесь – страшно. Дома все ясно – не пожилось, разбежались. Опять же все свое, родное: менталитет ясен, и мнения одни, а здесь? О-о, нет. Хамат Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию? А что Хамат? Наиграется в любовь дитятка и вышвырнет Женю, что она делать будет? Да, нет, бред, и думать не стоит остаться. А уехать? Как его бросишь? Смотрит как собака – друг человека, преданно и жалостливо. Ясно, что у него в душе творится – тоже видно несладко. А может, понял, что натворил, да исправить как, не знает?

Фу-ты! Ну, и о чем она думает? Кого жалеет? Ее никто не пожалел.

И что теперь, в ответ под дых бить, мстить?

Хочется, но так, для ума больше, а не от злости.

Нет, решено, станет капризной стервочкой…

Знать бы еще, как капризничать и Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию профессионально воспроизвести.

Сможет? Наверное.

С чего же начать?

Оп-па! Притворится беременной. Четыре дня уже вместе не спят – иди, докажи, что она не ждет ребенка. А потом сказать, извини, милый, военная подготовка была, потерялся наследник.

Жестоко, конечно. А он не жестоко с ней поступил?

Решено, рискнет, а там посмотрит, куда кривая выведет.

Хамат смотрел перед собой, прислушиваясь к дыханию Жени, ее вздохам, и сжимал кулаки от желания подойти к ней, обнять. Нельзя, девушка только начала успокаиваться, в себя приходить. Взгляд оттаял и уже не душит его, не морозит – изучает, настороженно, внимательно. А веры нет, смело ее разом. Нужно переломить ситуацию, нужно Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию, чтобы девушка поняла - он держит слово. Но как трудно держать себя в руках! Еще пару дней и он сойдет с ума от пытки: видеть Женю, слышать и не сметь обнять? Испытание не для слабонервных.



Но почему бы не вынудить ее на первый шаг?

Хамат прищурился: да, так он не нарушит свое слово, но перестанет гореть в огне желания, и привяжет жену еще сильнее. Да, и подумать? Абсурд, женатый мужчина спит один! Кто узнает, на смех поднимет.

Решено, аскетизм больше не для него. Утренний чай расставит точки. Не хочет Женя по-хорошему, будет, как хочет Хамат.

Утро выдалось, как Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию обычно в горах – прохладное. Жене нравилось, хоть она и гнала эту мысль от себя, лежать по утрам и, нежась под теплым пушистым пледом, прислушиваться к тихим звукам отдаленной и неспешной жизни: блеянью коз, глухому звону колокольчика на их шеях, приглушенному ворчанию Мириам, шороху юбок и топоту босых ног ее помощниц по циновкам. Вышколенные девушки, робкие и диковатые. Все глаза прячут, стараясь рассмотреть невестку бабушки исподтишка. И на Хамата с восторгом смотрят. Только отвернется, они, рот открыв, глаза о него протирают и мысли на лице списком, без всякого перевода понятны: какой мужчина! Как повезло Жене с мужем! И Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию почему не им достался внук Мириам? И что он в иноверке нашел? Мы-то, вот они, и много лучше!

Девушка, усмехнувшись, потянулась и услышала звук голосов. Замерла, чутко прислушиваясь к разговору Хамата и Мириам. Она пыталась понять, о чем речь, шевелила губами, запоминая слова: пора втихаря учить фарси и знать, о чем беседуют хозяева при ней и без нее. Очень удобно понимать, делая вид, что не понимаешь. Сколько тайн, планов можно узнать? Понять, что из себя представляет каждый из обитателей деревни, что о ней думает, как относится. Впрочем, кое-что итак ясно. Мириам привыкла командовать и ровней считает себе только внука Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию. Остальные для нее лишь предметы для использования в собственных целях. Властная, хитрая, из тех, про которых говорят: сама себе на уме. И внука не зря выделяет – в нее парнишка, далеко пойдет. Да что уж? Пошел. Но надо отдать должное, к Жене она, на удивление, спокойно относится, только следит внимательно, с поучениями не лезет и с предметом обихода не путает. А девчонок шугает почем зря, только замешкаются, рты раскроют, она их под ноготь: то за водой пошлет Жене для ванны, то шерсть мотать заставит, то циновки да паласы хлопать, то на кухню обед готовить сошлет. А Жене и пальцем ударить не Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию разрешает, на кухню не пускает. Не забалуешь со старухой. Одно в ней девушке не нравилось: привычки ее Женю трогать, то погладить по спине, похлопать, то цокая, волосы ее перебирать начнет, пока не отмахнешься да не скроешься с глаз, то пичкать всякими сластями, чуть не насильно в рот впихивая, принимается. Липучая, как Хамат. Правда, последний в эти дни и не отсвечивает, ходит за Женей привидением, но не лезет, молчит и смотрит. А взгляды его ей сильно не нравяться – безумные, жаркие, такими костер зажечь труда не составит, а Женя давно поняла, что на дрова не годится – вспыхивает моментально Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию, но держится из последних сил, зубы сжав.

Интересно, о чем они за занавеской говорят? Он явно уговаривает бабушку, и та явно готова сдаться. О чем же речь идет?

— Я ей слово дал.

— Ай, Хамат, кому говоришь?! Ты мужчина, твоя воля: как слово дал слово, так и взял.

— Бабуль, — протянул с робкой и хитрой улыбкой, обнимая женщину.

— Ай, проказник! Хочешь всю жизнь с женой только на зелье прожить? А?

— Надо, бабуля.

— Чего надо-то? Голова-то у тебя на месте и руки ноги тоже. Сам уж должен соображать, как жену задобрить. Ай, да пусти! Ну, ладно, ладно, не жалко мне. Хочешь, так Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию, пожалуйста. Как тебе откажешь, подлизе?

— Одна ты меня, бабушка, понимаешь.

— Чего уж понимать-то? Баловник! Только сильно не увлекайся, а то по обиде-то не на тебя, на другого смотреть начнет. То-то позору не оберешься.

— Да, на кого здесь смотреть-то, бабуля?

— А хоть на Гафара-пастуха, ей-то без разницы будет от желания да со злости.

— Хитришь. Чтоб твоя невестка на другого смотрела? Не допустишь.

— Ай, все-то ты знаешь! — засмеялась женщина. — Ладно, обещала уж.

Чему старушка радуется? — озадачилась Женя.

— Бабуль, ты все знаешь, все можешь, почему насовсем привязать ее ко мне не хочешь?

— Может Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию, не могу?

— Ты? Не верю.

— Ай, Хамат, хитрец! Думала, умный ты у меня, взрослый, а как был ребенком, так и остался.

— Растолкуй, бабушка.

— Чего ж непонятного-то? Есть такое, могу привязать, рабой твоей сделать, да нужна она тебе будет дурой-то бессловесной? А-а, то-то! А привороты сильные с моей смертью действовать закончат, и возненавидит она тебя сильней сильного. Что делать станешь? Твоя-то любовь как была, так и останется, горе ты мое. Да и сам подумай, к чему нам род-то подкашивать, здоровьем будущих Бен-Хаджаров рисковать? За тем ли я хлопочу тебя пристраивая, кровь крепкую в род вливаю Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию? А? Вот то-то! Того, что делаю, хватит, денек, второй, месяц и прикипит сердечком-то сильней приворота. Помру я – не помру, без разницы уж будет – твоей останется. А зелье - баловство, приманка да ловушка. Тешит вас, кровь горячит. Вреда-то большого нет, сладость одна… На, готов чай, как просил. Ай, проказник! Ну, уж хватит ластиться! Иди, пои да владей. Извелся весь, — хихикнула. — Слово он дал! Знал, что пока бабка жива, все с рук сойдет.

Хамат лично принес Жене поднос с завтраком в комнату, чем сильно озадачил ее.

— Доброе утро, — улыбнулся. Девушка неласково посмотрела на него и улыбка парня исчезла Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию. — Не выспалась? — Поставил поднос на столик рядом с постелью, чашку с блюдцем ей протянул. Женя прищурилась: чего ж он такой заботливый? Заглянула в чашку и скривилась:

— Чай?

— Да, — немного растерялся Хамат.

— С сахаром?

— Да.

— С жасмином.

— Да.

— Не хочу!

Парень побледнел: с одной стороны – радуйся – разговаривать начала, а с другой – лучше б молчала.

— А что ты хочешь? — спросил ровным голосом, но бледность выдавала его волнение и злость.

— Кофе хочу.

— У бабушки нет кофе.

— А я хочу, — заявила упрямо. Взяла лаваш и принялась жевать, глядя на Хамата. Тот с невозмутимым, но слишком уж невозмутимым для бледного от гнева и расстройства лицом поставил Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию чашку на поднос. Задумался:

— Что-нибудь еще, кроме кофе?

— Вроде нет, — плечами пожала, подумала и выдала. — Торт хочу.

— Что? — нахмурился парень, подозрительно изучая лицо девушки: издевается она над ним или ему это кажется?

— Торт, обычный торт, большой вкусный, сладкий. С шоколадом.

— Все?

— Все, — руками развела. Хамат посидел, разглядывая ее, и вышел.

— Темраз! Съезди в город и купи кофе, торт, — послышалось за занавеской.

— Какой торт, хозяин?

— Большой! С шоколадом! Найди, где хочешь!

Женя удовлетворенно усмехнулась: по тону ясно - злится Хамат! И быстро отхлебнула чая, запивая сухую лепешку. Когда Хамат вернулся, она снова равнодушно жевала хлеб.

— Кофе будет к Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию обеду, а пока выпей чай, — опять завел свое парень. Женя в ответ встала и принялась переодеваться, чувствуя взгляд парня на своей спине. Хамат не выдержал, подошел и обнял, но тут же получил по руке:

— Ты обещал, — напомнила ему Женя.

— Я всего лишь помогаю одеться.

— Так и подумала, — хмыкнула девушка. Хамат сунул сжатые в кулаки руки в карманы брюк и вышел.

Женя нашла в своей сумке подзарядник для телефона, но куда он, если электричества в деревне нет? А машина? Может через аккумулятор как-то батарейку подзарядить? Девушка пошла во двор. Единственное оставшееся авто обихаживалось знакомым мужчиной, но как его зовут Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию, Женя не помнила.

— Здравствуйте! — широко улыбнулась ему, опираясь на дверцу. Мужчина замер, огляделся и, никого не увидев, выдавил ответную улыбку, потом опять полез в салон..

— Меня Женя зовут, — показала сначала на себя, потом на него. — А вас?

Мужчина перестал копаться в машине и задумчиво посмотрел на девушку.

— Асур, — ответил через пару минут.

— Красивое имя, — кивнула девушка и вытащила из кармана провод и телефон. — Не поможете?

Асур, не спуская задумчивого взгляда с провода, вытер тряпкой руки, помялся и все же нехотя взял телефон и подзарядник у девушки, принялся изучать.

Хамат смотрел на них, стоя в проеме входных дверей, и понимал, что Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию еще немного и устроит большой нагоняй своему слуге, а жену схватит и, перебросив через плечо, отнесет в спальню для вразумления.

Женя, краем зрения заметив Хамата, начала щедрее улыбаться Асуру, чем, к своему огорчению, смутила мужчину. Он вернул ей подзарядник и замахал руками, залопотав что-то.

Подошел Хамат, развернул к себе жену:

— Что ты хотела?

— Батарею зарядить! — выставила провод и трубку. Парень молча вырвал подзарядник и выкинул за ограду.

— Ах, вот как! — выказала возмущение Женя, скрывая под ним любопытство: на что способен Хамат в раздраженном состоянии? Как далеко зайдет и как себя проявит?

Схватила пуговку его рубашки и выкрутила ее под Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию непонимающе-удивленным взглядом Хамата. Откинула щелчком, глядя ему в глаза. Полминуты соображал, хмуря брови, и закипел, побледнел. Вырвал сотовый из руки Жени и кинул его о камень ограды. Пластик брызгами разлетелся по двору. Девушку это возмутило всерьез, и она рванула в дом, зная, где лежит сотовый Хамата. Взяла его, выскочила во двор и на глазах изумленного парня разбила его камнем на ограде и выставила ладони с мстительной улыбкой: любуйся, дорогой!

Хамат с минуту изучал останки своего телефона и вдруг усмехнулся, качнув головой:

— Ты такая же, как я. И теперь оба без трубок!

И пошел дом.

Женя тяжело Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию вздохнула: вот и позлила. Другой бы, на его месте, точно руками размахивать начал.

Нет, она, конечно, не хотела получить по лицу, но если б это случилось, она бы смогла с чистой совестью вычеркнуть Хамата из своей жизни, души, памяти. Но тот оказался на удивление сдержанным, терпимым к ее выходке, и вместо ожидаемого гнева, мало успокоился, так еще и порадовался!

— Хамат! — окликнула его, осев на ограду – ноги не сдержали. — Ты ненормален.

Парень повернулся к ней, подошел и навис с улыбкой на губах и весельем в глазах:

— Ненормален, потому что реакция не та, что ты ожидала?

— Я разбила твой навороченный телефон, — напомнила.

— А Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию я твой, — еще шире и лучезарнее улыбнулся парень. — Женечка, ты забыла, что я глава фирм сотовой связи и у меня этих телефонов любой модели очень, очень много.

— Поэтому ты радуешься?

— Нет, ты знаешь, почему. А если думаешь, что я буду ругать жену за какой-то кусок пластика, то глубоко ошибаешься.

— Не жену!

— Жену, Женечка, жену! Любимую и самую замечательную женщину в мире.

Развернулся и ушел.

Хамат действительно был рад, потому что понял – Женя пришла в себя и начала мстить. И он был горд, что его любимая сильная женщина, которую нельзя сломать и безнаказанно обидеть. Она настоящий Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию Бен-Хаджар. А какие у них будут дети?

Женя посмотрела ему в спину: ладно, будем считать один-один. Пока ничья.

Обед девушка встретила в постели. Лежала, сложив руки на груди, и смотрела в потолок. Плюнуть в него хотелось очень.

Хамата ее поза и молчаливость напрягали. Он бродил рядом, пытаясь то просто заговорить, то пошутить.

— Женечка, ты расстроена из-за сотового? Привезут новый. Тебе какой больше нравится?

Тишина.

— Женя, тебя что-то беспокоит? Ты бледна… Может, прогуляемся?... А хочешь, привезут ноутбук? Ты давно снимки не делала. Здесь прекрасные пейзажи, получатся уникальные кадры.

Ноль.

— Может, в шахматы сыграем? У меня есть. Или ты Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию не умеешь?

Хоть бы ресницей в его сторону взмахнула.

— Ну, не стоит так расстраиваться… Женечка, а хочешь, я тебе козочек покажу? Они такие забавные маленькие…

— Не хочу, — буркнула, не глядя на парня.

— А что хочешь?

— Кофе и торт.

Хамат вышел и до Жени донесся бубнеж его голоса: явно по сотовому звонил. Все-таки есть у него запасной и, наверное, не один. Вот прохиндей! — покосилась на занавеску.

Минут через десять девушка почувствовала аромат кофе, и появился Хамат. За ним Айкануш с подносом, а на нем кофейник, молочник, кусок шоколадного торта.

Девушка с удовольствием выпила кофе, а торт, хоть Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию он был сказочно вкусным, есть не стала. Попробовала и отодвинула, скривившись:

— Не хочу.

— Ты же просила, — растерялся парень.

— Я с шоколадом просила, а этот со сливками.

— Это шоколадный торт, Женя.

— Он с какао, а не с шоколадом!

— Одно и тоже…

— Нет!

— Женя шоколад делают из какао.

— Спасибо, что сообщил, — фыркнула. — Все равно – не хочу! Я бы папайю поела, в сахаре, мороженное.

Хамат брякнул чашкой о блюдце: чудит жена. На нервы действует, испытывает, мстит или еще какая причина есть?

— Нет папайи, есть торт.

— А я не хочу торт, а хочу папайю.

— А звезды с неба не хочешь? — прищурился предостерегающе, кофе хлебнул Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию.

— Не хочу. Она невкусная. А вот морковки китайской, простой, в уксусе усопшей, поела бы.

Хамат кофе подавился, закашлялся.

— На обед шакап будет, — сообщил, восстановив голос.

— Меня от него тошнит.

— Давно? — усмехнулся. Точно испытывает, мстит и на нервы действует. Но у него они железные и терпение безразмерное. Потягаемся, любимая.

— С рождения. Ешь свой шакап сам, — отвернулась, пледом накрылась с головой.

— Забастовка?

— Угу.

— Удачи.

— Спасибо. А вам приятного аппетита. Кушайте на здоровье с мыслью о голодной, несчастной женщине.

— Когда женщине капризничать надоест, она может присоединиться.

— Не может, потому что того, что она хочет, у вас нет.

— Ты ведешь себя, как Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию ребенок. Смешно, Женя.

— Какой ребенок, такое и поведение.

Рука Хамата зависла с чашкой. С полминуты столб изображал и вскочил, грохнув ненужную посуду на столик.

— Повтори, — плед скинул, к себе жену развернул. — Повтори, что ты сказала?

Женя смотрела в глаза, полные благоговения и щенячьей радости, и чувствовала стыд.

— Ничего, — буркнула, побледнев.

— Женечка, ты беременна? — прошептал дрожащим голосом. И схватил ее, обнял, целовать начал в экстазе. — Милая моя, любимая!

Жене вовсе плохо стало: что ж она наделала? Кто ж знал, что до такой степени обрадуется? Ой, кошмар! Как же выкрутится?

— Я пошутила! — оттолкнула его. Хамат закивал:

— Конечно.

Но не поверил. Он представить не Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию мог, что на такую тему шутить можно, и великодушно приписал бледность жены и ее слова смущению и естественным для ее состояния страхам.

— Я серьезно! — Женя села, хмуро глядя на парня, а тот с трудом соображал, потому засомневался. Пришлось повторить по слогам. — Я не бе-ре-мен-на! Нет ребенка, пошутила.

Дошло. Хамат не то, что побледнел – посерел на глазах. Взгляд стал растерянным, расстроенным, обвиняющим. Вскочил.

— Это кощунство, шутить такими вещами! — процедил и вышел.

Сел в машину и поехал, куда глаза глядят.

Его не было до вечера. Женя места себе найти не могла, переживала, что слишком уж палку перегнула. Она Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию то винила себя, то оправдывала, напоминая, что Хамат достоин за свой поступок и больших третирований. Но как ни пыталась очернить его и обелить себя, выходило наоборот. Не привыкла она на плюху плюхой отвечать, рычать в ответ на рычание, а месть и вовсе ей делом глупым представлялось, мимолетно заманчивым. Ну, отомстила, проехалась по больному, и чем она Хамата теперь лучше? Имеет ли право теперь его судить? А с другой стороны, за то, что он ее силой держит, можно и в тюрьму загреметь, а ее укус, так, детские шалости, зов обиженного сердца. И обижена она, если честно и прямо внутрь себя заглянуть Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию и душой не кривить, лишь за то, что против ее воли и за нее решил. Но иначе бы она и за манну небесную остаться не согласилась. Опять же он обещал исправить ситуацию, документы вернуть. Хотя веры ему нет.

Запуталась Женя в жалости к себе и к нему, в желаниях: в его объятьях оказаться и домой скорей вернуться. И мысли в голову полезли нехорошие: а почему не остаться? Любит ведь, видно, и она о нем беспокоится. Как он здесь без нее непутевый такой, ранимый? Как она без него? Душа изболится, тоска да вина замучают. Может, получится у них Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию что путевое?

Ой, нет, — волосами тряхнула, сидя на ограде, нахохлившись, как воробушек: характер у Хамата сложный и у нее не сахар, следовательно, хорошего ждать не приходится. Найдет коса на камень и привет мечтам.

И вздохнула облегченно: машина, шурша колесами, во двор въехала.

Хамат вылез из авто и уставился на Женю, и не было в его глазах обиды, а лишь печаль тенью укрыла зрачки, измучила черты лица, заострив их. Девушке стало больно от понимания, насколько сильно ранила его. Подошла:

— Ты как?

Хамат смотрел на нее во все глаза, любя и нежа, обожая и прощая. Прикоснулся пальцами к щеке, легонько губ Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию коснулся:

— Скучал.

— Не сердишься?

Он обнял ее:

— Не могу. Я вдруг понял, что готов простить тебе что угодно. Странно: десять минут без тебя – пытка, и меркнут за ними любые обиды.

— Нельзя так любить Хамат.

— Нет, Женечка, только так и можно, только так и нужно, — и отодвинулся. — Я кое-что привез тебе.

Девушка заглянула в салон: он был забит фруктами, банками с мороженным, книгами, журналами, а сверху лежал ноутбук.

— Я подумал, ты скучаешь…

Женя выпрямилась и посмотрела на парня внимательно. Ей показалось, она видит его первый раз, а может быть, так и есть? Не любовник, а человек открылся ей и перечеркнул свой Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию проступок.

И как же нужно любить, чтоб простить кощунство, потакать капризам, заботиться о ней в урон себе, не задумываясь о последствиях?

— Ты ездил за фруктами?

— Не только.

Парень вытащил из бардачка листы в файле:

— Контракт. Брачный, — протянул несмело Жене. — На русском языке.

Девушка прочитала и осела у машины.

— Что-то не так? — забеспокоился Хамат.

— Ты точно ненормален, — прошептала Женя. — Отдаешь половину своего состояния мне. Не зная меня, зачем рискуешь? Да, и к чему мне твое состояние? Боже мой! Переделай! Я не останусь с тобой, зачем тебе лишние хлопоты? Зачем, Хамат?! Нельзя же быть настолько недальновидным! Мы скоро расстанемся…

Парень Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию сел рядом и потерянно прошептал:

— Мне нужна только ты. И пусть расстанемся, но по контракту тебе отходит половина акций моих фирм и тебе придется приезжать, чтоб контролировать доход.

Женю от его слов озноб посетил: что же с ним произошло за эти часы? Что пережила его душа, какую боль? Девушка уткнулась в плечо парня:

— Что же ты творишь, — прошептала обреченно. Как же она его оставит невменяемого и готового на все ради своей любви? И кто ее придумал, любовь эту? Что она с людьми делает? И почему Жене-то счастье познать ее выверты привалило? Нет, рано сдаваться, еще Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию можно все исправить, нужно. — Я прошу тебя, пожалуйста, аннулируй этот документ.

— Ты отказываешься?

— Да. Наш уговор остается в силе: месяц, Хамат, и я уеду. И не выдумывай, не пытайся опутать меня, этим ты только оттолкнешь. Мне не нравятся такие подходы, — сунула ему в ладонь файл. — Возникает чувство, что тебя покупают, а я не рабыня и не вещь.

— Нет, Женечка…

— Да, Хамат, да! Вот он первый звоночек – разница менталитетов и взглядов на жизнь. Впрочем, не первый, а цатый. А сколько их еще будет? Ты считаешь нормальным насиловать своим мнением, хитрить, чтоб достигнуть цели, купить, если не получится взять обманом, и считаешь это нормальным Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию, обыденным действием. А я считаю такие поступки отвратительными и неприятными. Если ты применяешь подобную тактику в бизнесе – это твое право, но в межличностных отношениях, тем более меж близкими людьми она недопустима. Некрасиво, Хамат, противно. Складывается впечатление, что я всего лишь игрушка для тебя, которую ты хочешь получить любой ценой, как маленький ребенок. Но я не игрушка, я человек, женщина и имею свое собственное мнение, право выбора. Я не могу приказать своему сердцу, как ты приказываешь своим мальчикам, не могу заставить себя любить, как и ты не сможешь. Любовь не покупается, а от давления на женщину возникает лишь ответное отторжение Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию, а не влечение. Подумай об этом.

Встала и пошла в дом.

— Я подумаю, — пообещал ей в спину. — Только сколько ни думай, ты моя жена и ею останешься. Сейчас я тебе это докажу… — направился следом за Женей в дом. — Темраз! — позвал. — Перенеси вещи из машины в мою комнату, — приказал охраннику и пошел на половину Мириам.

— Знаю, знаю, — замахала та ладонями, увидев внука. — Опять за свое проказник.

— Последний раз, бабушка.

— Ай, Хамат, кому говоришь? Гульшера! Чего расселась? А ну, за ужином беги, видишь, внук приехал, устал, голоден! Да кофе невестке моей свари. Ну! — поторопила девушку, с любопытством разглядывающую Хамата. Та очнулась Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию, покраснела и, поспешно опустив глаза, унеслась из комнаты.

— Спасибо, бабушка, — обнял женщину парень.

— Ай, — поморщилась та, отмахиваясь. — Дитя ты, как есть дитя, баловник. Смотри, последний раз тебе в том потакаю. Хватит уж, пора за ум браться. Какой же ты мужчина, если с женой без зелья совладать не можешь?

Айкануш разожгла свечи в комнате по приказу Хамата. Гульшера принесла ужин.

Женя поглядывала на них, перебирая книги: раритеты с пожелтевшими страницами. Где их Хамат отыскал, вопрос, конечно, интересный. Не иначе библиотеку купил.

Парень сел напротив Жени в кресло, протянул ей кофе, кивнул на угощение:

— Ужинать пора.

— Угу, — отхлебнула кофе, раскрыв Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию одну книгу. — Надо же, 1959 год выпуска! Ты где эту древность нашел?

— Где пришлось.

— Понятно, — допила кофе и забралась с ногами на постель, удобно устроившись с томом Шекспира. — Я, конечно, уважаю классиков, и их количество впечатляет, — кивнула на две стопки у входа. — Но и настораживает. Мы здесь до нового потопа решили поселиться?

— Еще на неделю.

— То есть через неделю мои документы, наконец, будут готовы? — сделала вывод девушка.

— Да. На имя Бен-Хаджар.

— Имя у меня одно – Женя! Хотя Бог с ним, главное, что у меня будет паспорт. Я уеду домой и разведусь с тобой там.

— Разговор шел о месяце.

— Я Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию передумала, — буркнула, стараясь не смотреть на Хамата. До чего сексуальный, пройдоха! А манеры – глаз не оторвать. Его ровные пальцы выбрали понравившуюся гроздь с блюда, губы приоткрылись, впуская в рот виноградину. А глаза, прикрытые завесой черных длинных ресниц, внимательно и страстно смотрели на девушку.

Женю бросило в жар: черт побери этого сладострастного хитреца! Она торопливо отвернулась от него, раскрыла книгу и попыталась читать.

— Как же ужин, Женечка?

Девушка вздрогнула: что за голос? Мурашки от него по спине, и в голове ни одной из прочитанных строк не задержалось. Все вымел.

— Не хочу ужинать. Сыта.

— Может, хочешь чего-нибудь другого?

Да, тебя! — чуть Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию не брякнула, но вовремя губу прикусила.

Хамат скользнул к ней и, захлопнув книгу, откинул на пол.

— Не трогай меня, ты обещал! — прошептала Женя.

— Разве я трогаю, разве прикасаюсь? — делано удивился он, клонясь к губам девушки. — Поцелуй меня, Женя.

Девушка дрогнула, с полминуты боролась с собой и не устояла перед соблазном – прильнула к его губам, и только тогда почувствовала, насколько соскучилась по Хамату.

И лишь под утро поняла, что не парень нарушил слово, а она. Отдавшись страсти, Женя вновь забыла и себя и все, что было и где находится. ‘Томные жаркие ночи Сирии полны соблазна и коварны Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию, как ее дети’, — подумала, засыпая на груди Хамата.


documentatpppqv.html
documentatppxbd.html
documentatpqell.html
documentatpqlvt.html
documentatpqtgb.html
Документ Глава 16. Прошло несколько дней, и Женя, кое-как пережив улетевший без нее самолет и информацию